Как санкционный кризис повлияет на бедность в России. Что важно знать

Уровень бедности в России за последние годы снизился, однако темпы этого снижения недостаточны, заявил президент Владимир Путин на заседании Совета по стратегическому развитию и нацпроектам 18 июля. «В 2017 году число граждан, находившихся в такой ситуации, составило 12,9%. По итогам 2021 года этот уровень снизился до 11%. Да, продвижение, конечно, есть, но его темпы, скорость, очевидно, недостаточны», — сказал президент.

РБК разбирался, реально ли в условиях санкций снизить уровень бедности в России, какие дополнительные инструменты необходимо использовать, а также оправдала ли себя новая методика расчета этого показателя.

Минимальный уровень бедности в России был достигнут в 2012 году — 10,7%. По итогам пандемического 2020 года он составил 12,1% против 12,3% в 2019-м.

В 2018 году Путин поставил перед кабинетом министров задачу сократить уровень бедности в два раза к 2024 году. За точку отсчета был взят результат 2017 года (12,9%), то есть необходимо обеспечить его снижение до 6,5%. Однако на фоне пандемии в 2020 году цель была трансформирована: Путин подписал новый указ о национальных целях, согласно которому уровень бедности в России нужно сократить вдвое уже не к 2024-му, а к 2030 году.

Несмотря на применяемые меры, по итогам первого квартала 2022 года показатель увеличился на 0,1 п.п. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и достиг 14,3%. Аналогичное значение показатель демонстрировал в первом квартале 2019 года. Согласно единому плану по достижению национальных целей, в 2022 году уровень бедности в России должен быть снижен до 10,8%. РБК направил запрос в Минтруд.

Показатели единого плана актуальны, хотя они и проектировались при ином, более низком уровне инфляции, сообщили РБК во ВНИИ труда (подведомственно Минтруду). «Правительство принимает все возможные меры для достижения поставленной цели, в том числе за счет мер социальной поддержки», — указали там.

В первом квартале значение уровня бедности всегда самое высокое по сравнению с другими кварталами, так как динамика показателя сильно зависит от сезонности, отметила проректор ВШЭ, директор Института социальной политики Лилия Овчарова. По ее словам, перспективы достижения национальных целей в 2022 году прогнозировать сложно, так как сейчас добавляется мощный фактор неопределенности: в частности, до конца не ясно, что к осени будет с производствами, которые сейчас находятся в простое или объявили об уходе из России.

«Если удастся передать эти производства в руки новых собственников, а не закрыть их и уволить людей, я предполагаю, что ничего серьезного с точки зрения бедности не будет. Нам хватит существующего ресурса [чтобы не допустить резкого увеличения числа малоимущих]», — заявила она РБК.

По состоянию на 11 июля 127 тыс. россиян находились в простое, 134 тыс. — в режиме неполной занятости, сообщал ранее министр труда и социальной защиты Антон Котяков. Число предприятий, заявивших об изменении режимов занятости сотрудников, продолжает расти, хотя в целом ситуация на рынке труда стабильна, отмечала вице-премьер Татьяна Голикова.

Нынешняя ситуация потенциально напоминает 1990-е годы, констатировал профессор Финансового университета при правительстве Александр Сафонов. Тогда тоже наблюдались массовый разрыв экономических связей, сокращение промышленного персонала и вывод сотрудников в режим неполной занятости. Кроме того, сейчас сильно меняется и социально-экономическая структура общества, констатировал Сафонов.

«Социальную структуру современного российского общества принято изображать в виде груши, разделенной на части (слои). Верхушка и самая немногочисленная категория — это обеспеченная элита, средняя часть — так называемый средний класс, а низшая часть, наиболее многочисленная, — это бедные. Сейчас можно сказать, что груша утолщается снизу, так как численность среднего класса снижается», — отметил эксперт. До пандемии к среднему классу принадлежали 24% занятых россиян, оценивали осенью 2020 года в ВШЭ.

Прежде всего число лиц со средними доходами снижается в секторе услуг, где средний класс был наиболее представлен: это сферы туризма и отдыха, культуры, бытовых услуг, уверен Сафонов. В результате таких изменений по итогам 2022 года добиться снижения уровня бедности вряд ли удастся, пессимистичен эксперт: по его прогнозу, показатель вырастет до 12–13,5%.

На фоне санкций и резкого роста инфляции государство реализует комплекс дополнительных мер, среди которых внеплановая индексация пенсий и минимального размера оплаты труда (МРОТ) с 1 июня на 10%, а также расширение мер поддержки семей с детьми. По мнению экспертов, у властей еще остаются инструменты для того, чтобы повлиять на ситуацию.

На данный момент основные нерешенные проблемы, которые оказывают отрицательный эффект на уровень бедности в России, — это низкий МРОТ и слабый уровень поддержки безработных, полагает Овчарова. «Сегодня МРОТ почти равен прожиточному минимуму (15 279 и 15 172 руб. соответственно. — РБК), и в этих условиях низкооплачиваемая семья не может себе позволить содержать ребенка за счет собственных средств и должна рассчитывать на пособие по бедности», — отметила эксперт.

По ее мнению, целесообразно увеличить МРОТ до размера полутора прожиточных минимумов, как это было в советское время. Такое решение позволило бы малообеспеченным работающим семьям (чаще всего молодым) обеспечивать себя и ребенка и одновременно экономило бы бюджетные расходы на пособия. Отвечая на потенциальную критику этой меры как увеличивающей финансовую нагрузку на бизнес, Овчарова отметила, что в предыдущие разы, когда власти существенно пересматривали МРОТ, ничего страшного — в том числе массовых сокращений — не происходило.

Впрочем, нельзя игнорировать и высокую инфляцию. В контексте этой проблемы государству целесообразно начать индексировать пенсии работающим пенсионерам с низким уровнем дохода, предложила Овчарова. По ее мнению, в наименее защищенном положении находятся пенсионеры, чей заработок не превышает двух прожиточных минимумов. В настоящее время индексация пенсий работающих пенсионеров не проводится, однако глава ПФР заявлял, что готов еще раз обсудить целесообразность этой инициативы с Минтрудом.

Главными сложностями при борьбе с бедностью сегодня выступают высокая инфляция и отстающие от нее темпы индексации зарплат, а также неполная занятость, сказал Сафонов. По мнению эксперта, государству стоит задуматься о шагах по двум направлениям — это поддержка занятости и перераспределение налоговой нагрузки. «В первую очередь необходимы меры поддержки и развития занятости, которые должны заключаться в структурной трансформации экономики. Высокие зарплаты могут формироваться только в отраслях с высокой добавленной стоимостью», — отметил эксперт.

«Взимать подоходный налог с граждан, чьи доходы находятся на уровне прожиточного минимума, нецелесообразно, в то время как россияне с заработком от 10 млн руб. в год могут платить НДФЛ в размере 20–25%», — полагает он. В настоящее время с дохода, в течение года превышающего 5 млн руб., начинают взимать НДФЛ 15% вместо 13%, и за счет этой меры в 2021 году было собрано лишь 83 млрд руб.

Профессор кафедры труда и социальной политики РАНХиГС Любовь Храпылина согласна, что залог борьбы с бедностью — обеспечение трудового дохода. Для этого властям необходимо ликвидировать административные и силовые барьеры, чтобы бизнес мог активно развивать собственное производство.

Ряд налоговых мер для борьбы с бедностью считают целесообразными и авторы Telegram-канала «Твердые цифры»: они согласны с идеей перераспределить налоговую нагрузку путем обнуления ставки НДФЛ по трудовым доходам в размере 1–1,5 МРОТ и введения дополнительной предельной ставки 20–22% для состоятельных лиц. Кроме того, они призывают снизить соцвзносы с 30 до 20–24% для всех видов деятельности и ввести налоговый вычет на трудовые доходы по модели «больше зарабатываешь — больше вычет».

Ключевое условие для сокращения бедности — экономический рост, который влечет за собой рост трудовых и предпринимательских доходов граждан, подчеркивают во ВНИИ труда. «Задача социальной политики — дополнить те меры, которые сейчас принимает правительство в сфере поддержки предприятий и предпринимательской активности, эффективной работой в части содействия занятости, поддержки семей в трудных ситуациях. И такая работа ведется. Дополнительные меры поддержки занятости в 2022 году рассчитаны на охват свыше 1 млн человек, общий охват выплат семьям с детьми — 10 млн человек», — отметили в институте.

С 2021 года власти реформировали систему расчета уровня бедности, введя новый показатель — «граница бедности». Чтобы его получить, берется прожиточный минимум за четвертый квартал 2020 года, посчитанный на основе стоимости потребительской корзины, и ежеквартально индексируется на уровень инфляции. До этого времени уровень бедности определялся как доля населения с доходами ниже прожиточного минимума (абсолютная черта бедности), и он рассчитывался ежеквартально на основе стоимости потребительской корзины.

Методика расчета прожиточного минимума тоже изменилась: с 2021 года его начали определять не по стоимости потребительской корзины, а как 44,2% медианного среднедушевого дохода россиян.

В результате сейчас статистическая граница бедности используется только для мониторинга национальных целей, а прожиточный минимум — для реального назначения пособий.

Применение границы бедности в целом себя оправдывает с точки зрения мониторинга и сопоставимости данных, отметила Овчарова. Кроме того, это идет в русле западных трендов: когда премьер-министр Великобритании Тони Блэр поставил цель сократить детскую бедность в два раза, был разработан очень похожий показатель. Однако и у границы бедности можно найти недостаток, сказала она.

«Как правило, инфляция товаров массового потребления, особенно в кризисных ситуациях, выше, чем общий индекс потребительских цен. Поэтому правильнее было бы рассчитывать границу бедности именно исходя из инфляции потребительской корзины», — полагает эксперт.

С ней согласен и Сафонов: существующий подход применим в условиях стабильной экономики при низком уровне инфляции. В кризис целесообразнее проводить индексацию уровня бедности на уровень инфляции товаров повседневного спроса, а не общего индекса потребительских цен, так как малоимущие люди пользуются ограниченным числом товаров и услуг, констатировал эксперт.

Авторы
Теги

Источник: www.rbc.ru

Оцените статью
Поделиться с друзьями
NEWS-RUS.RU
Добавить комментарий